Акушинцы в борьбе народов Дагестана с персидской экспансией (30-40-гг. XVIII в.).

Тип статьи:
Авторская

Героическая борьба народов Дагестана с полчищами Надир-шаха, в которой они сумели отстоять свою независимость и нанести непоправимый урон жестокому завоевателю, является одной из ярких страниц истории Страны гор.

В освещаемый нами период времени Дагестан не представлял собой единой политически целостной территории, а был раздроблен на ряд политических единиц: на феодальные владения и на несколько десятков союзов сельских общин. Одним из влиятельнейших супер-союзов Дагестана являлось Акуша-Дарго, во главе которого стоял акушинский кадий, руководивший всей политической и экономической жизнью этой политической структуры позднесредневекового Дагестана. Акуша-Дарго с центром в сел. Акуша располагалось в среднем Дагестане и отличалось многолюдством, превосходя в этом плане многие феодальные владения региона.

В отечественной историографии, в особенности в дагестановедении, проблема борьбы народов Дагестана против Надир-шаха нашла довольно широкое освещение. Особо же следует отметить исследования Р.М. Магомедова, В.Г. Гаджиева, Н.А. Сотавова и др. [1]. Большое место уделено борьбе дагестанских народов Надир-шаха и в обобщающих коллективных трудах [2].

Став правителем Ирана в 30-х годах XVIII в. Надир возобновил военные действия против Турции, нанес ей в 1739 г. сокрушительное поражение под Багдадом и в мае 1734 г. под Ереваном. Тем самым вернув оккупированные иранские территории к границам в рамках ирано-турецкого договора 1639г. Освобождения захваченных иранских территорий на Кавказе стал он требовать и от России.

Военно-политическая обстановка в Дагестане резко обострилась, особенно после того, как в августе 1734 г. Надир обратился к кавказским владетелям с требованием «немедленно очистить территории, находящиеся под их управлением» [3. С. 27].

С этого времени Надир придавал огромное значение созданию кавказского плацдарма, обеспечивающего верховенство в регионе. Военно-стратегическое положение Дагестана как опорной базы на побережье Каспия и должно было способствовать решению этой задачи [4. С.103].

Пользуясь тем, что в столь ответственный момент среди дагестанских владителей не было единства, Надир старался склонить их на свою сторону и подтолкнуть на выступление против России. Однако дагестанские владетели не поддержали Надира и не выступили против России, хотя и не были едины в своих решениях. Уцмий Кайтагский Ахмед-хан отправил для переговоров с Надиром курьеров, не выразив явно своей позиции. Сын шамхала Адиль-Гирея Хасбулат явился для свидания с ним на Куру, но остальные кумыкские князья, а также табасаранские владельцы майсум и кадий сохранили верность России. А Сурхай-хан Казикумухский не только отверг предложение Надира, но и выступил открыто против него.

На указ турецкого султана Махмуда освободить Шемаху и вернуть ее иранскому наместнику, Сурхай-хан ответил: «… мечами лезгинских львов мы завоевали Ширван. Какое право имеет Ахмед из Багдада или кто-либо еще вмешиваться в наши дела» [5. Л. 3].

Учитывая значение Ширвана, политический вес Сурхай-хана на Кавказе и его непримиримую позицию, Надир решил сначала подчинить своей власти в первую очередь именно его. В сентябре 1734 г. в урочище Деве – Батан между Шемахой и Кабалой произошло сражение персидских войск с ополчением Сурхай-хана, в котором последнее потерпело поражение и вынуждено было отступить. Сурхай-хан отступил в Казикумух и решил дать сражение в лакских селениях, расположенных на подступах к своей резиденции. Так начался первый поход Надира в Дагестан. Сурхай-хан на подступах к Кумуху вновь потерпел поражение и ушел в Аварию. Поход персидских войск в Казикумух обернулся для народов Дагестана большими бедствиями: до основания были разрушены Курах, Чирах, Хосрех, Кули, Кая и др. села [6. С. 64].

В первый поход Надира в Дагестан в 1734г. персидские войска не были на территории Акуша-Дарго. Когда Надир был в Казикумухе, акушинский кадий явился к нему и «удостоен был внимания» его [7. С. 65]. Акушинский кадий, будучи видным представителем мусульманского духовенства, занимал идентичное феодальным правителям положение в дагестанском обществе.

В связи с этим представляет интерес акушинское предание повествующее о том, что Надир, не довольствуясь явкой кадия в свой лагерь, сам пожелал побывать в Акуша. «Тогда ты не вернешся обратно, – заметил кадий, – акушинцы не оставят в живых ни тебя, ни меня, если подумают, что я привел шаха». Но Надир настаивал, и кадий с неохотой провел его в село, потребовав сначала, чтобы Надир и приближенные его переоделись в горскую одежду. Оказавшись в Акуша, Надир рубанул саблей об опорный столб дома кадия. Эта отметина должна была доказывать и напоминать впоследствии, что повелитель Ирана побывал здесь. Существует вариант предания, что Надир даже взял в жены дочь кадия. [8. С. 116].

В 1735 г. акушинский кадий Хаджи Айиуб был в Кубе, где встречался с ее наместником – братом Надира Ибрагим-ханом, Ильдар-шамхалом Тарковским, Хасаном- братом уцмия Ахмед-хана, и оттуда писал жителям Аварии, чтобы они были верны шаху и прислали в помощь шаху и Ибрагим-хану 30 всадников [9. С. 89-90]. Однако к началу второго похода 1735 г. Надира в Дагестан акушинцы полностью отвернулись от него и выступили на стороне Сурхай-хана Казикумухского и других владельцев – противников шаха.

Второму походу персидских войск в 1735 г. способствовало вторжение войск крымского хана Каплан-Гирея в Дагестан стремившегося помочь Туркам в Закавказье в их борьбе против войск Надира. В связи с вторжением крымских войск позиция Ирана здесь резко ослабла, многие дагестанские владетели, в том числе и акушинский кадий перешли на сторону Каплан-Гирея – вассала Османской империи.

Так, недалеко от Дербента произошло сражение крымского войска с отрядом шамхала Хасбулата и оставленным ему в помощь иранским войском. На стороне крымского войска сражались отряды уцмия Ахмед-хана с акушинцами и войска Сурхай-хана. Хасбулат был разбит и бежал в горы, на его место с помощью уцмия Ахмед-хана Кайтагского и Сурхай-хана Казикумухского, был поставлен его двоюродный брат Эльдар [10. С. 32]. Тем временем Каплан – Гирей, узнав о подписании мирного договора между Турцией и Ираном, вернулся в свои владения в Крым. Отступление крымских войск с Кавказа не принесло спокойствия этому краю, но зато ускорило нашествие персидских завоевателей. Разгромив турок в Закавказье летом 1735 г., Надир снова двинул свои войска на Ширван и Дагестан. Выступив из Гянджи 11 октября 1735г., опустошая джарские джамааты, Шеки, Ширван, Шемаху, лезгинские и табасаранские села, встречая упорное сопротивление и неся большие потери, 21 ноября иранские войска подошли к Дербенту. Появление большого количества персидских войск под Дербентом под командованием Надира заставило его противников объединиться.

Узнав о планах объединенного выступления дагестанских владельцев, в числе которых был и акушинский кадий [11. С. 59], укреплении Маджалиса и сборе здесь войск во главе с сыном кайтагского уцмия Ахмед-хана Хан-Магомедом, Надир в ноябре 1735 г., быстро оценив ситуацию, вышел к Маджалису и разбил войско горцев. Маджалис и окрестные села были разграблены, скот и все имущество были захвачены персами. Грабя и разрушая встречные аулы, Надир через Губден двинулся в Казикумух. Он не стал преследовать Сурхай-хана, который ушел в Аварию, а двинулся против его сторонника – акушинского кадия, который, когда Надир следовал в Казикумух, по словам А.-К Бакиханова, «с главными жителями изъявил ему покорность», но несмотря на это, тайно помогал Сурхай-хану [12. С. 118] и послал ему войско» [13. С.82]. «Акушинцы упорно защищались, но были разбиты», отмечал А.-К. Бакиханов. Дагестанские памятные записи также говорят о приходе персидских войск в акушинские земли: «Войска Таймаз-хана (Надира – Авт.) пришли в вилает Акуша в 1148г. Хиджры». «В благословенном месяце шабан 1148 года Хиджры (т.е. между17 декабря 1735 и 15 января 1736гг.) было разрушено Лабко» [14. С.118]. Надир опустошил многие деревни Акуша-Дарго и многих жителей захватил в плен. Акушинский кадий вынужден был покорится Надиру. Он «явился к нему с повинною головою». «Надир простил его и, возвратив свободу всем пленным, двинулся дальше в Кайтаг» [15. С.119]. Эти события нашли свое отражение в народном творчестве. Одно из преданий повествует, что пока захватчики продвигались к Акуша, разрушая по пути все аулы, совершали страшные насилия. Акушинский кадий, будучи человеком мудрым, собрал свой народ и обратился к ним: «Враг сильнее нас в десятки раз и оказать сейчас сопротивление и истребить свой народ – невеликая мудрость». И кадий принимает единственно верное решение: отправить к шаху делегацию с выражением покорности. «Если мы сейчас не спасем народ, то навеки вечные останемся в кабале у шаха». Акушинцы одобрили это решение. Акушинский кадий, будучи человеком весьма образованным, во время визита обратился к Надиру на персидском, затем перешел на турецкий язык. Это было по достоинству оценено: из беседы шах понял, что перед ним мудрый и достойный противник [16. С. 64-65 ].

Покорив таким образом, Акуша Надир, направился на горную столицу уцмия Кала-Корейш, по пути разоряя сюргинские села, через которые как раз и пролегала дорога в села Верхнего Кайтага. Сохранилось достаточно преданий и различных сведений об этих тяжелых днях. Так, в сюргинском селении Нахки до сих пор бытует предание о том, как во время нашествия персидских завоевателей им на помощь пришли жители аулов Акуша, Бутри, Гинта. Бой длился 15 дней. В ауле даже сохранились надгробные плиты с именами погибших в борьбе с Надир-шахом. У одного из местных жителей сохранилась рукопись с завещанием, на полях которой сказано: «Тот кто хочет знать, что произошло, знайте: дома разрушены кызылбашами. Село разрушено в 1735 году. Тогда были убиты жители аулов в количестве 6055 человек. Свидетелями разрушений, убийства людей являются Таймаз-хан (Надир-шах.– Авт.), Сурхай-хан и шамхал» [17. С. 153].

В селении Тузла есть место, носящее название: «Хала шинкьала гьала («площадь перед большой мельницей»). Передают, что здесь во время нашествия Надир-шаха его воины устроили молотьбу – «дегбариб дархIнала («молотьба детей»). У одного местного жителя этого селения сохранилась рукопись с завещанием, на полях которой зафиксировано: «Это сообщение от тех, которые остались в живых после этого дня. Село разрушено Кызылбашами в 1735г. среди нас убитых насчитывалось 635 человек» [18. С. 138]. Судя по количеству убитых жителей и продолжительности боя, можно предположить, что в этой части территории даргинцев бои с иранскими завоевателями, в которых непосредственное участие принимали и акушинцы, шли не менее упорные, чем в других местах следования Надира.

Разрушив встречающиеся по пути сюргинские села, причинив бесчисленные бедствия их населению, Надир с войсками двинулся к главной своей цели в Кайтаге – Кала-Корейшу – резиденции уцмия. Достигнув его, персидские войска осадили эту крепость и предложили уцмию сложить оружие. Учитывая тяжелое положение осажденных и не желая допускать бесполезного кровопролития, уцмий с «почетными лицами отправил к Надир-шаху свою дочь, прося прощения» [19. С. 36]. Шах простил уцмия, а его дочь выдал за кубинского хана Гусейн-Али, происходившего из уцмийского дома.

К пребывающему в Кайтаге Надиру прибыли докузпаринские лезгины с изъявлением покорности и прислали заложников из почетных семейств и 1000 лошадей в подарок. Табасаранцы также признали власть Надира, дав ему аманатов [20. Л. 94].

Таким образом, поход 1735 г. для Надира был удачным. Добившись признания его власти рядом феодальных владетелей и старшин Дагестана, он оставил значительные силы в Дербенте и в начале 1736 г. вернулся в Мугань, где был торжественно коронован шахом Ирана [21. С. 84]. Назначив своего брата Ибрагим-хана правителем Азербайджана и Дагестана, Надир-шах направился в Мешхед, чтобы подготовиться к походу в Индию.

Политика массового террора, насилия и запугивания не принесли ожидаемого успеха в Дагестане. Такая политика вызвала глубокую ненависть народных масс, которые вставали под знамена наиболее авторитетных и мужественных предводителей борьбы против иранского владычества. Главные фигуры этой борьбы: уцмий Кайтага Ахмед-хан, Сурхай-хан Казикумухский и др. готовились к продолжительной борьбе с завоевателями, мобилизуя все свои силы [22. С. 92].

Российская военная администрация на Северном Кавказе неоднократно получала сообщения о союзе уцмия Ахмед-хана с Сурхай-ханом Казикумухским, о строительстве ими десяти каменных укреплений. Приходили сведения и о постройке подвласными уцмию кубачинцами семи укреплений, оснащенных пушками [23. С. 153].

Победа Надира в Лаки, Дарго, Кайтаге, Табасаране и лезгинских обществах явно принесла ему политический выигрыш: открытое военное сопротивление в Дагестане прекратилось. Но это затишье было не долгим, уже весной 1736 г. Сурхай-хан совершил набег на старую Шемаху, вскоре же он опустошил и окрестности Дербента [24. С. 120].

Осенью 1736 года анцухский старшина Галега вместе с джарцами выбил иранский гарнизон из Шильды и добился подписания мирного договора с братом Надира Ибрагим-ханом. В следующем году, когда армия Надира ушла в Афганистан, Муртузали – сын Сурхай-хана возглавил грандиозный набег на Ширван и Шеки: горцы дошли до Тифлиса и Карабаха осадили Нуху, взяли крепость Ареш и держали в блокаде иранские гарнизоны, «начиная от Тифлиса до Карабаха и кончая Шеки и Ширваном» [25. С. 28].

Разгорелись боевые действия между иранскими войсками и восставшими горцами в Шеки, Ширване, Грузии и Карабахе. Только ценой крупных потерь к концу 1737 г. Ибрагим – хан сумел вытеснить их из Кахетии. Однако весной 1738 г. снова восстали джарцы под предводительством старшин Ибрагима Диванэ и Магомеда Халила, к которым тут же присоединились Муртазали, сын Сурхая и Мухаммед – бек, сын цахурского владетеля Али Султана. Дагестанцы им на помощь прислали 20-тысячное войско. Стараясь расколоть силы восставших, Ибрагим-хан пытался восстановить против них дагестанских феодальных владетелей. С этой целью летом 1738 г. он прибыл на Куру, куда пригласил для переговоров шамхала Хасбулата, Сурхай-хана Казикумухского, уцмия Ахмед-хана и Али Султана Цахурского, но за исключением последнего никто не явился на этот призыв [26. С. 127]. Ибрагим – хан, убедившись в готовности горцев сражаться до конца, решил силой покорить джарцев и их дагестанских союзников. Осенью 1738 г. во главе 32-тысячного войска он вступил на территорию Джары и Талы. Уцмий Ахмед-хан, присоединив к себе горцев из Табасарана, Хиналуга, Ахты-пара, Курали, Кайтага, прибыл в Джар и активно участвовал в битве у Джиныха, в которой персидские войска были наголову разгромлены. Убитым оказался среди других высокопоставленных военачальников и сам Ибрагим-хан [27. С. Л. 16,33].

Весть о гибели брата застала Надир-шаха во время индийского похода, в связи с чем он не мог сразу же отомстить за его смерть. Но, тем не менее, он снарядил своего сына Риза-Кули собирать войска и провиант в Азербайджане и Грузии. Затем он заявил своему окружению: «Я взял под свою власть Хиндустан, земли Турана и Ирана, а сейчас я пожелал: с огромным бесчисленным войском вступить в царство Кумух и сделать новое клеймо (даг) на той стороне. От такого клейма огонь пойдет по всему миру» [28. С. 72].

Третий поход Надир-шаха, известный в исторической литературе под названием Дагестанского, – как отмечает Н.А. Сотавов, – сочетал тщательно продуманные военные, дипломатические и иные меры» [29. С. 99].

Жажда мести за смерть брата заставила Надир-шаха повернуть свои «непобедимые» войска снова в сторону Дагестана, чтобы раз и навсегда покорить этот непокорный край. «Знамена, которые покорили мир, покидают Хоросан и продвигаются в Дагестан», [30. С. 132] так озаглавил специальную четвертую главу своего сочинения историограф шаха Мирза-Мехти Астарабади. «Весь Иран, – говорится в предании народов Дагестана, – на нас поднялся, все равнины на предгорьях затопили орды злые» [31. С. 103]. В связи с приближением иранских войск к Дербенту казикумухский хан Сурхай и уцмий Кайтага Ахмед-хан обязались взаимной клятвой сражаться с врагом вместе до конца. На созванном уцмием совете влиятельных старшин и узденей еще раз под присягой было подтверждено, «чтоб быть им в одном месте заедино и усмею к шаху не ехать» [32. С. 140].

Осуществляя свои планы покорения Дагестана, Надир-шах в начале августа 1741 г. двинулся по двум направлениям. Часть войска он направил через непокорный Кайтаг на территорию Мехтулинского ханства, которая оттуда при поддержке Хасбулата должна была через Аймакинское ущелье вторгнуться в Аварию. Сам же Надир-шах с основными силами направился во владения Сурхай-хана. Кайтагцы, мобилизованные уцмием, преградили дорогу значительному отряду персидских войск под начальством Гайдарбека, «истребили, в нем много людей и отняли лошадей и прочее имущество носильное и обозное» [33. С. 36-37]. Все владение уцмия было разорено, а сам он с войском отступил в Кубачи. Преследуя уцмия Ахмед-хана, иранские войска проходили через села Верхнего Кайтага, разрушая и предавая их огню.

Выполняя свои замыслы по овладению Дагестаном, иранские войска рассеяли отряды мехтулинского владетеля Ахмед-хана, вынудив его отступить в Аварию через Аймакинское ущелье, а затем двинулись на осаду Акуша. После падения Дженгутая и осады Акуша шамхал Тарковский Хасбулат склонил к покорности персам акушинского кадия Хаджи-Айиуба, а сам принял участие в разгроме акушинского ополчения, за что и удостоился особой похвалы своего покровителя [34. С. 147].

О походе иранских войск в Акуша и другие села союза интересные сведения приводит П.Г. Бутков: « Персияне при помощи 2 тысяч бухарских узбеков вошли в акушинские лезгинских племен волости и имели с ними сражение. Акушинцы ружейною пальбою большую часть узбеков перебили, остальных же принудили к бегству [35. С. 215]. «Надир-шах вынужден был отправить против акушинцев новые силы. Несмотря на героизм и упорство акушинцев и других жителей союза, завоевателям, в конце концов, удалось преодолеть их. Они «многих убили и до 200 голов принесли к шаху на копьях, за что получили денежное награждение. Следствие сего было таково, что Аккушинцы и Цудахари дали Надиру аманатов. Почему, чрез их жилища (Цудахари) Надир устремился на Авар в самые вершины Самура» [36. С. 215].

Но перед тем, как уйти в Аварию, персы, взяв Акушу, рассеялись по другим селам Акушинского союза, где они так же встретили самое упорное сопротивление. Но поражение акушинцев не сломило их волю к продолжению дальнейшей борьбы с завоевателями. Акушинцы как и другие дагестанцы шли в Аварию, куда направлялся Надир-шах с основными силами для окончательного покорения Дагестана.

Тем временем Надир-шах заняв Казикумух, направил часть войска на помощь осажденному в Тарки шамхалу Хасбулату, а сам направился для взятия Кубачи, где уцмий Ахмед-хан в это время оказывал упорное сопротивление иранским войскам, но в конце концов вынужден был сдаться. После капитуляции Ахмед-хана и Сурхай-хана Надир считал себя победителем, но горцы Дагестана продолжали сопротивление. Все, кто хотел, сражаться с завоевателями стекались в Аварию. Подготовка всех народов Дагестана к решающей битве в Аварии велась довольна активна. Уцмий Ахмед-хан и Сурхай-хан, находясь в плену, тайно принимали участие в общем деле. Усиленно готовились к битве и акушинцы. О приходе акушинцев в Андалал на помощь аварцам, как и других народов Дагестана, свидетельствуют песни, сохранившиеся в народной памяти до наших дней. Так в одной из них говорится:

Кто хочет победы над врагом отчизны

Тот пусть прибудет в долину Согратля

Словно потоки воды после грозы,

Стали стекаться туда юноши-лакские воины,

Аварцы, кюринцы отрядами шли,

Акушинцы, кумыки, кайтаги и даргинцы

Шли, как будто родники, текущие в реку….

Из цудахарского кремня сыпались искры…(Хан Муртузали) [37. С. 141].

Решающая битва произошла в 1741 г. в районе сел Мегеб, Обох, Согратль и Чох на территории Андалальского союза сельских общин, где в результате хорошо скоординированных действий объединенных отрядов горцев в ожесточенной битве армия Надир-шаха потерпела сокрушительное поражение и «звезда Надира закатилась в горах Дагестана» [38. С. 141]. Такое же сокрушительное поражение было нанесено иранским войскам в другом театре военных действий – в Аймакинском ущелье.

Акушинцы проявили себя в сражениях в Андалале как храбрые и бесстрашные воины. Так, автор более позднего времени отмечал, что «… в кровавой битве под Иран-Харабом, что значит: «гибель Персии», — акушинский народ нанес ему страшное поражение. Бегство персов было так поспешно, что шах потерял на поле сражения корону и драгоценное седло. «Акушинцы, после этой блестящей победы, слыли в горах непобедимыми и, как сильнейший народ, [39. С. 105] привыкли с давних пор вмешиваться в посторонние распри и играть в событиях первенствующую роль» [40. С. 249].

Следует отметить, что при Иран-Харабе акушинцы не наносили персидским войскам поражение. Здесь автор, по-видимому, имел ввиду сражение в Андалале, поскольку известно, что Надир-шах потерял корону и драгоценное седло после андалальского сражения, при его поспешном отступлении с гор Дагестана. Согласно сведениям В. Потто можно предположить, что акушинцы особо отличились в какой-то битве в Андалале. Возможно, это и подняло авторитет акушинцев, как сильных и непобедимых воинов в Дагестане.

Сознавая нависшую угрозу над остатками армии, в сентябре 1741г. Надир-шах начал отступление из Аварии, больше напоминающие бегство, чем организованный отход боеспособной армии. Часть своих войск Надир-шах поручил уцмию Ахмед-хану провести в Дербент через Кайтаг, приказав к тому же захватить в Кара-Кайтаге семьи заложников и доставить их в Дербент [41. С. 144].

Во второй половине сентября 1741 г. в узком и длинном ущелье Капкай, в двух милях выше с. Башлы, кайтагцы под руководством уцмия Ахмед-хана и мехтулинского Ахмед-хана устроили засаду, внезапно остановили персидский отряд численностью в 30 тысяч человек, и преградив ему путь через ущелье, нанесли страшное поражение врагу. По-видимому, была истреблена большая часть отряда: по словом курьера, доставившего письмо аккредитованного при шахе российского резидента И. Калушкина в сентябре в Кизляр, горцы «напав на войско, всех побили, токмо ушло в Дербент человек до ста и то нагие» [42. С. 165]. Среди погибших был найден и труп Лютф Али-хана – командовавшего большим отрядом персидских войск, видного военачальника Надир-шаха. Более тысячи персов попали в плен, были захвачены оставшиеся у них пушки и боеприпасы. Нападавшие захватили обоз, много ценностей, личный шатер шаха и часть его гарема. Помимо этого, как отмечал Р.М. Магомедов, тогда же в руки горцев попали корона, седло и шашка Надир-шаха [43. С. 153]. Вполне возможно, что акушинцы не только приняли в этом сражении участие, но и показали себя как храбрые и боеспособные воины. Это и дало повод В. Потто утверждать, что акушинцы разбили персидские войска при Иран-Харабе, вероятнее всего за их активность в боях в Капкайском ущелье.

Следует отметить, что столкновение которое произошло в Кайтагском уцмийстве в ущелье Капкай, нанесло персидским войскам не менший урон, чем это имело место в Андалале и Аймакинском ущелье.

Потерпев поражение в открытых боях с горцами, Надир-шах перешел к тактике измора, медленной осады и подкупа верхушки местной правящей элиты. Для того чтобы иметь базу для накопления новых сил, он возвел севернее Дербента укрепленный лагерь, получивший позже название «Иран-Хараб» (гибель, разорение Ирана), [44. С.123] и стал готовиться к продолжению войны.

А.-К. Бакиханов писал, что уже 9 октября персы начали строить цепь полевых укреплений, отстоявших друг от друга на 2-3 фарсаха на линии предгорий, начиная от Дербента и до шамхальского владения, чтобы затруднить горцам выход на приморскую равнину, [45. С. 253]. «Дабы жители верхних сел Кайтага – пояснял Г.-Э. Алкадари, – не могли спускаться вниз и засевать тамошние пашни» [46. С. 86]. Но даже в укрепленном лагере захватчики не находили покоя, как и в других местах, подвергаясь молниеносным ударам горцев. Озлобленный таким обстоятельством Надир-шах в октябре 1741 года предпринял карательную экспедицию в Кайтаг, но успеха не имел. Такие же походы Надир-шах совершал и в другие места Дагестана, что вызывало у местного населения еще большее стремление к освободительной борьбе.

В конце 1741 – начале 1742 года у шаха, по сообщению И. Калушкина, «с лезгинцами (дагестанцами. – Авт.) развязалось тяжелое дело…, от которого Персия стонать не перестает» [47. С. 173]. Дагестанцы стали переходить от планов и угроз к конкретным действиям. Так, весной 1742 г. уцмий Ахмед-хан совместно с акушинцами, кайтагцами и кумыками активизировал военные действия против шаха. Как сообщил в марте прибывшие из Кизляра в Дербент А. Килякаев, Б. Чимаматов и Ч. Абакаров «акушинцев, тавлинцев и кумыков собралось под командой уцмия тысяч семь к тому день ото дня горские тавлинцы на помощь ему идут и хотят с шахом поступать войною» [48. С. 179]. В конце марта с большим количеством войск Надир-шах попытался привести в покорность уцмия и его сторонников, но был отбит со значительными потерями. В письме от 22 апреля 1742 г. российский резидент при Надир-шахе В. Братищев язвительно сообщал, что «его величество (Надир-шах. – Авт.) ныне в отгоне скота у дагестанцев упражняться начал, неожиданным набегом отбил у акушинцев 300 коров и овец. Завоеватель Индии, Хивы, Бухары и Афганистана, шах Ирана после голодной зимы доволен и этой победой…» [49. С. 162].

В тяжелой борьбе против иранского порабощения дагестанцы стали все чаще прибегать к покровительству России, о чем свидетельствуют не единичные, а массовые обращения дагестанских владетелей и старшин. Понимая, чем это может обернуться в случае вмешательства России в дагестанские дела, шах стремился переманить на свою сторону наиболее влиятельных дагестанских владетелей, предлагая им выступить вместе с персами против России. Акушинцы так же не оказались обойденными «вниманием» этих политических интриг Надир-шаха. Так, астраханская губернская канцелярия сообщала в Петербург, что шах обратился к акушинскому кадию, предлагая акушинцам выступить вместе с ним против России. Но кадий, предупредил акушинских старшин, что «шах хочет идти на русских и подговаривает с собою их, на что де по совету тех старшин писал он (кадий. – Авт.) к шаху в такой силе: ежели он пойдет на русских, то они, совокупясь с русскими пойдут на него, а ежели на них, то русские с ними потому ж пойдут» [50. С. 174].

Важную роль в провале дагестанской компании Надир-шаха сыграли многочисленные победы, одержанные народами Дагестана над персидскими захватчиками в 1742-1743 гг., наиболее значительным из которых можно считать сражение у Кала-Корейша – горной резиденции уцмия Ахмед-хана [51. С. 110].

Иранский историк А.Т. Сардадвар писал, что, выделив 20-тысячное войско для похода на Кайтаг, Надир-шах надеялся на легкую победу. Исходя из этого предположения, он, поручив отряду туркменских воинов наступать на Кала-Корейш, где находился его враг номер один – уцмий Ахмед-хан, сам двинулся в строну Акуши. Однако акушинцы, не раз испытавшие на себе «прелести» походов кизылбашей по сообщению В. Братищева, «более к обороне готовы, нежели персидской неволе себя подвергнуть соглашаются». «На сопротивление их, – продолжает он, – побуждает уцмий Ахмед-хан, чтобы они до последней капли крови твердо стояли и отнюдь шаху не сдавались» [52. С. 194].

Тем временем двигавшийся на Кала-Корейш персидский отряд, попав в ловушку в узком ущелье, был разгромлен. Но персам удалось окружить Кала-Корейш войском под командованием Абдалы-Гани-хана. Успокоенный этим, шах с трехтысячной кавалерией направился в сторону Аварии, не добившись успеха в Акуша. Согласно данным иранского историка А.Т. Сардадвара, иранские войска захватили Кала-Корейш, но В. Братищев сообщил, что они не смогли взять эту крепость, и вынуждены были ограничиться получением лишь части аманатов от требуемого ими количества. Тогда же поредевшие части иранской армии повернули к Дербенту и стали скапливаться в иранском лагере.

Приведя их в порядок новым пополнением, в конце 1742 года шах предпринял несколько карательных экспедиций в Табасаран, Кайтаг, в даргинские и аварские общества, но снова понес большие потери и вынужден был отступить в Иран-Хараб [53. С. 186].

В конце концов, потерпев полный крах в военных операциях, учитывая крайне тяжелое положение войск – их полная деморализация, антииранское движение в Ширване, а также недовольства в самом Иране, и убедившись в том, что продолжение войны в Дагестане не принесет ничего другого, кроме новых трудностей и потерь, Надир-шах в январе 1743 года принял решение вывести основную часть своего войска из Дагестана, оставив лишь гарнизон в Дербенте. Однако горцы, недовольные размещением иранского гарнизона, продолжали волнения нанося персам одно поражение за другим. В 1745 г. дагестанские повстанцы, в числе которых были и акушинцы, подступили к стенам Дербента. Правитель Дербента – ставленник Надир-шаха Ганихан, бросив город, отступил к Шабрану. Но здесь он был наголову разбит уцмием Ахмед-ханом [54. С. 37].

Следует отметить, что Надир-шах не отказался от притязаний на Дагестан даже тогда, когда его империя оказалась на грани распада. С этой целью он решил обосноваться в Мугани и оттуда направлять в Дагестан отряды. Однако его планам не суждено было сбыться. Летом 1747 г. в результате заговора он был убит. Так бесславно и позорно закончились попытки иранского шаха Надира покорить народы Дагестана. В этой борьбе за свободу и независимость участвовали все народы Дагестана, в том числе и даргинцы, среди которых акушинцы показали себя с лучшей стороны, как храбрые и бесстрашные воины.

Литература

[1] Магомедов Р.М. Битва близ аула Чох. Махачкала, 1940; Его же. Освободительная борьба народов Дагестана против иранских завоевателей в первой половине XVIII века // Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII– начале XIX века. Махачкала, 1957. С. 316-330; Его же. Освободительная борьба дагестанских народов против иранских захватчиков в 30-40-х годах XVIII века // История Дагестана. С древнейших времен до конца XIX века. Махачкала, 1968. С.183-195; Гаджиев В.Г. Разгром Надир-шаха в Дагестане. Махачкала, 1996; Сотавов Н.А. Крах «Грозы Вселенной». Махачкала, 2000. [2] Очерки истории Дагестана. Махачкала, 1957. Т.I; История Дагестана. М.: Наука, 1967. Т.I; История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII века. М.: Наука, 1988. Т.I; История Дагестана с древнейших времен до наших дней. М.: Наука, 2004. Т.I. [3] Бакиханов А.-К. О походах шах-Надира в Дагестан //Кавказ, 1845.№ 17; [4]История Ирана с древнейших времен до начала XVIII в. Л., 1958; [5] Сотавов Н.А. Крах «Грозы Вселенной». Махачкала, 2000; [6] РФ. ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.1.Оп.1.Д.56; [7] Каяев А. Разгром Надир-шаха в дагестане // Наш Дагестан. 1992. №2;[8] Алкадари Г.-Э. Асари Дагестан. Махачкала, 1994; [9] Магомедов Р.М. Даргинцы в дагестанском историческом процессе. Махачкала, 1999. Ч.2; [10] Письма от Хаджи Айиуба кадия Акуша-Дарго к кадиям, старшинам и всем жителям Аварии 1735-36г. // Освободительная борьба народов Дагестана в эпоху средневековья. Махачкала, 1986; [11] Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год. СПб., 1869.Ч.1; [12] Алиев Б.Г. Даргинцы в борьбе народов Дагестана против Надир-шаха // Информационно-аналитический вестник. Майкоп, 2003. Вып.6,7; [13] Бакиханов А.-К. Гюлистан-Ирам. Баку, 1926; [14] Магомедов Р.М. Дагестан. Исторические этюды. Махачкала, 1971; [15] Магомедов Р.М. По аулам Дагестана. Махачкала, 1977; [16]Шурпаева М. Легенды и были Кази-Кумуха. Махачкала, 1993; [17] Алиев Б.Г. Даргинцы в борьбе с Надир-шахом // Эхо Кавказа, 1995. №5; [18] Тамай А.И. К истории борьбы народов Дагестана и Ширвана за независимость против Ирана в первой половине XVIII в. // РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.3.Оп.1.Д.1; [19] Муртазаев А.О. Кайтагское уцмийство в системе политических структур Дагестана в XVIII – начале XIX в. Махачкала, 2007; [20] Сотавов Н.А. Северный Кавказ в кавказской политике России, Ирана и Турции в первой половине XVIIIв. Махачкала, 1989; [21] Хроника войн Джара в XVIII столетии. Баку, 1931; [22] Козлова А.Н. Страница истории освободительной борьбы народов Дагестана // Страны и народы Востока. М.,1976. Вып.18; [23] ГУ «ЦГА РД». Ф.379. Канцелярия коменданта г. Кизляра. Оп.1.Д.17; [24] Козлова А.Н. «Намейи- оламара-йи Надири Мухаммад – Казима о первом этапе похода Надир-шаха на Табасаран // Освободительная борьба народов Дагестана в эпоху средневековья. Махачкала, 1986; [25] Гаджиев В.Г. Разгром Надир-шаха в Дагестане. Махачкала, 1996; [26] Тамай А.И. К вопросу о провале дагестанской компании шаха Надира (1741-1743г.) // УЗ ИИЯЛ ДФ АН СССР. Махачкала, 1958.Т.V; [27]ГУ «ЦГА РД». Ф.379. Канцелярия коменданта г. Кизляра. Оп. 1. Д.17; [28] Козлова А.Н. «Намейи – оламара-йи Надири» Мухаммад-Казима о первом этапе похода Надир-шаха на Табасаран // Освободительная борьба народов Дагестана в эпоху средневековья; [29] Сотавов Н.А. Северный Кавказ…; [30] Гаджиев В.Г. Указ. соч.; [31] Тамай А.И. Указ. соч.; [32] Сотавов Н.А. Крах «Грозы Вселенной».; [33] Алиев Б.Г. Даргинцы в борьбе с Надир-шахом.; [34] Сотавов Н.А. Крах «Грозы Вселенной».; [35] Бутков П.Г. Указ. соч.; [36] Там же; [37] Магомедов Р.М. Даргинцы…; [38] Новосельцев А.П. Освободительная борьба народов Закавказья в XVIII в. // Вопросы истории. 1972. №2; [39] Потто В. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. СПб., 1888; [40] Там же; [41] Магомедов Р.М. Даргинцы… Ч.2; [42] Цит. по: Сотавов Н.А. Крах «Грозы Вселенной».; [43] Магомедов Р.М. Даргинцы… Ч.2.; [44] Бутков П.Г. Указ. соч. Ч.1; [45] Бакиханов А.-К. Указ. соч.; [46] Алкадари Г.-Э. Указ. соч.; [47] Сотавов Н.А. Крах «Грозы Вселенной».; [48] Там же; [49] Магомедов Р.М. Даргинцы…Ч.2; [50] Цит по: Сотавов Н.А. Крах «Грозы Вселенной».; [51] Муртазаев А.О. Указ. соч.; [52] Гаджиев В.Г. Указ. соч.; [53] Сотавов Н.А. Крах «Грозы Вселенной».; [54] Алиев Б.Г. Даргинцы в борьбе с Надир-шахом.

  • 1438
  • admin

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Похожие статьи
Наиболее ранние следы человеческой деятельности на территории Дагестана, по имеющимся сведениям, относятся к палеолиту - позднему ашелю и мустье (от 150 (80) до 35 тыс. лет назад)
0
ДАГЕСТАНСКИЙ КОННЫЙ ПОЛК НА СОПКАХ МАНЧЖУРИИ
0